?

Log in

No account? Create an account
vishka — отношения — LiveJournal
December 2016
 
 
 
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
Mon, Oct. 6th, 2014 12:02 am

В штате Луизиана арестовали двух школьных преподавательниц за групповую половую связь с 16-летним учеником. Сексом они втроём занимались уже год, но тут парень не удержался и похвастался одноклассникам, и кто-то на них настучал. Теперь девушкам грозит 10 лет по педофильским статьям statutory rape и carnal knowledge of a juvenile. Ну а парня ждёт настоящая травма — будет себя всю жизнь винить, что из-за него два любимых человека надолго в тюрьме.

Пресса, впрочем, ведёт себя достойно и не бросается словами “изнасилование”. На что реддит уже поднял справедливый вопрос: "представьте, какой был бы вой, если бы на месте учителей оказались мужчины”. Но оставим это лицемерие на совести феминисток. Я хочу поговорить о более серьёзной проблеме. О сложившемся на западе преступном консенсусе, якобы детский секс - это важное травмирующее событие, которое ломает жизнь ребёнка.

Сьюзен Клэнси - профессор психологии в Гарвардском университете, на основании своей двадцатилетней работы с детьми - жертвами насилия, пришла к выводу, что в случаях растления травму наносят не сексуальные отношения, а реакция общества на них. В книге The Trauma Myth: The Truth About the Sexual Abuse of Children—and Its Aftermath она объясняет, что большинство жертв не травмировано сексуальным эпизодом в детстве. Потому что они знают взрослого растлителя и доверяют ему.

Они не понимают, что именно происходит. Поэтому они не обязательно напуганы и подавлены происходящим. Когда мы говорим о травме, мы на самом деле проецируем наши, взрослые представления об ужасе нарушения табу - на сознание ребенка. Но ребенок ещё не знает, что это событие ужасно.

Но возможно, наши представления о травме - безобидная и даже полезная ложь во спасение? Пусть на самом деле всё сложнее, пусть наше модель преувеличивает последствия - но если она помогает создать у общества отвращение к педофилии, значит, она нужна?

Клэнси говорит, что это не так. Стандартная модель вредна прежде всего жертвам насилия. Подрастая, они узнают, что с ними было - и узнают, какие чувства они должны были испытывать. И тогда от факт, что они эти чувства не испытывали, оказывается травматичным. Жертва знает, что её должны мучить кошмары - а раз они её не мучают, значит, с ней "что-то не так". В этот момент у неё появляется чувство вины и неполноценности. Клэнси утверждает, что именно этот диссонанс между ожиданиями общества и поведением жертвы - источник травмы у её пациентов. Как пишут рецензенты, анализ литературы, приведенный в книге, подтверждает, что такая цепочка достаточно распространена. Клэнси призывает прекратить приносить ненужный вред жертвам насилия. Для этого надо говорить правду о том, что реакция ребенка сложнее, чем предполагается в общепринятой модели.
Вторая книга которую я хочу посоветовать называется Harmful To Minors: The Perils Of Protecting Children From Sex. (Перевод) В ней журналистка Джудит Левин объясняет, что огораживание детей от секса наносит травму, которую многим не удаётся преодолеть всю жизнь. Тяжелее всего приходится девочкам. Так как считается, что секс подвергает девочек эксплуатации, единственная схема поведения, которой их учат - это поведение жертвы.

Новость из Луизианы отлично иллюстрирует этот тезис. Там где мужская сексуальность оставляет несовершеннолетнему мальчику пространство для гордости за его успехи с двумя учительницами. Девочкам уготовлена роль жертвы независимо от того, какие чувства она испытывала, когда занималась сексом. Если девочка не согласится на роль жертвы, её в лучшем случае отправят к врачам, которые убедят её, что с ней произошло что-то ужасное. А если не поможет даже это, то её раздавит груз общественного осуждения.

Джудит взяла интервью у десятков детских психологов, в том числе у бывшего главного врача США Джойслин Элдерс. Все они свидетельствуют, что репрессирование детской сексуальности наносит тяжёлую травму психическому здоровью ребёнка. С раннего возраста сексуальное удовольствие нагружается отрицательным значением. Одновременно, детей тренируют искать злой сексуальный умысел в каждом прикосновении взрослого. А любое удовольствие, которое они при этом испытывают, осуждается. Ещё больше осуждается попытка искать такое удовольствие. Окончательно превращая тело в минное поле неврозов.

Обе книги написаны женщинами, потому что тема настолько токсична для мужчин, что её боятся трогать. В обоих книгах авторы приходят к одному и тому же выводу, что детей калечит не преждевременный секс и отношения со взрослыми, а табу и общественное мнение. Я же просто очень советую прочитать их родителям, учителям и всем, кто работает с детьми. Чтобы будущее поколение выросло не таким исклаченным.

24CommentReply

Tue, Jul. 19th, 2011 02:18 am

депрессии псотCollapse )

50CommentReply

Sat, Dec. 6th, 2008 05:04 pm

С девочек к шестнадцати годам мучительно спадает всякий трепет. Они в этом возрасте вообще теряют массу прелести, но от этой их вновь обретённой небрежности хочется лезть на стену. Они даже к сексу относятся между прочим, словно вступают в деловые отношения. И ладно бы только это, взрослые люди вынуждены упрощать. Но с ними в постели себя чувствуешь словно с частным извозчиком. Вроде бы и о цене уже договорились, и поехали, а она всё продолжает торговаться. В итоге ни в восторг придти, ни расслабиться нельзя.

Девочки пьют водку и рассуждают как мальчики, а я только скучаю и ем.

Меня все раздражают и никто не нравится.
Миша

12CommentReply

Mon, Jul. 7th, 2008 09:10 am

Наблюдал ещё одну прекрасную малолетку, лет пятнадцати на вид. Мы вместе прятались от дождя под козырьком магазина и у меня было время её подробно рассмотреть. Стройная, совсем без свойственной возрасту блядовитости и с очень ясной кожей: на английском такая называется fair. На ней была длинная хлопковая рубашка, почти пижамная, белые колготки и горошковые балетки-сандалики с застёжкой.

Насколько мне удалось разглядеть, между этой длинной рубашкой и ногами на ней больше ничего не было. Может быть имели место короткие чёрные шортики, но я их не заметил.

И вот среди всей этой нежности в ней проглядывало что-то отчётливо сорванцовое. Ничего от мальчика, только девочковый сорванизм со стихийным флиртом. Когда от счастья быть собой флиртуешь не с миром, а сам по себе. А может быть это не-бабскость так со стороны воспринимается.

Интересно, что с такими девочками становится потом. Их наверное забирают в самом юном возрасте на край света и прячут там от всех. Или может быть они погибают от тоски. Но точно не превращаются в этих несчастных заплывших тёток без блеска в глазах и мечты. Это было бы как-то совсем безысходно.

17CommentReply

Mon, Nov. 20th, 2006 01:10 am

Возможно я излишне драматизирую, но мне совершенно не понятно как так можно жить. Обман это самое подлое, что можно причинить человеку. Люди лгут, чтобы жить чужую жизнь. Понятно зачем, но блин. Как на этом можно строить хоть какие-то отношения? Это либо один из них Каренин, либо всё кончится как в пьесе Теннеси Вильямс. Второе, учитывая общий настрой заметки, маловероятно.

Мне понятно желание разнообразить половую жизнь, мне непонятно почему это должно приводить к обману. Ложь свидетельство того, что сложившаяся ситуация не устраивает одного из партнёров. Замазывать её неправдой это какая-то недоступная моему пониманию форма эскапизма. Уж если жить по лжи, придумали бы что-нибудь поэкстравагантней. А то быть чёрным королём и не закрывать глаза на всё остальное должно быть чертовски обидно.

Current Music: The Blow - Parentheses

8CommentReply

Sun, Apr. 16th, 2006 11:40 pm

Что, согласно Исламу, ждёт в раю правоверных женщин? Не семьдесят же два чернооких девственника? А что тогда?

11CommentReply

Tue, Apr. 11th, 2006 03:42 am

В процессе написания курсовой работы неожиданно обнаружил, что я стал размышлять в рамках единства трёх учений: гедонизма, постмодернизма и либертарианства. Конечно, я и раньше прибегал то к одной, то к другой теории, когда надо было что-нибудь объяснить, но сегодня я впервые обратил внимание на то, что они окончательно оформились в своеобразную систему ценностей и работают как одно целое.

Говоря проще, либертарианская свобода, деконструкция и гедонизм сформировали своеобразный аппарат, посредствам которого стало возможным объяснить практически всё.

Попробую пояснить, какую роль играет каждая из этих концепций, и как они взаимодействуют между собой:

В рамках этой системы, гедонизм предлагает едва ли не единственную незыблемую категорию – удовольствие. Эта уникальная материя единственная не поддаётся деконструкции, так как существует только в рамках одного, первична тексту и находится за пределами языка.

Постмодернизм, точнее (практика?) деконструкции, наоборот, утверждает экстремальный релятивизм всего сущего и служит своеобразным аппаратом по выявлению относительного.*

И, наконец, либертарианство. Философия, где свобода одного не ограничена ничем, кроме свободы другого. Либертарианство как бы оборачивает собой все предыдущие положения. В её рамках новое звучание получает удовольствие: свободный человек a priori счастлив, так как никогда не сделает того, что противоречит его удовольствию. И наоборот, покуда человек живёт, следует предполагать, что он счастлив. Таким образом, мы видим, что удовольствие – есть смысл жизни.

В свою очередь (практика?) деконструкции в рамках либертарианской теории является своеобразным философским обоснованием неуместности (насильственности) какого-либо регулирования, помимо регулирования, направленного на обеспечения не насилия, так как регулирование отношений, находящихся за пределами категории свободы (а значит и удовольствия) насильственно, по причине их подверженности деконструкции.


* Я знаю, что деконструкция: а) не практика. б) ничего не утверждает. Я не знаю, как разрешить этот парадокс. Буду рад любому совету.

Current Mood: crazy crazy

11CommentReply

Wed, Feb. 4th, 2004 11:15 pm

Читая очередную склоку, найденную у apazhe, окончательно осознал родство на первый взгляд вещей совершенно разного порядка.

Так katranka может служить отличным примером человека, чью Любовь и Веру подменили понятиями Веры и Любви. Что-либо доказывать тут совершенно бесполезно, она настолько запутались в том, что же ей считать любовью и как в её присутствии себя нужно вести, что почувствовать её она просто не успевает. Да и где ей взять времени на такие глупости, ведь нужно ещё всё обставить, что бы ни дай бог кто не пропустил заметить, что вот у них – любовь.

Я давно силюсь понять, зачем люди тратят столько сил на то, что бы выглядеть счастливыми, в то время как счастливым можно просто быть? Усилий это требует едва ли больших.

Интересно же вот что: все революции всегда проходили под ореолом дозволенности и свободы, в первую очередь – сексуальной. Думаю, всем известно, что знаком французской революции была обнажённая грудь, но мало кто знает, что и советская революция прошла под эгидой свободного секса.

Это потом она превратилась в пуританскую империю, где секса не было, в двадцатых же годах молодая советская держава шокировала весь мир своей сексуальной раскрепощенностью и только в тридцатых, под руководством Сталина, секс в стране “закончился”.

Тут-то и открывается одна очень интересная закономерность: что бы совершить революцию необходимо сконсолидировать народ, дать ему свободы и захлестнуть его волной искренности и неискажённых принципов. Но, как водится, после победы поле битвы достаётся мародёрам, и после отстранения последних романтиков от власти, оставшиеся лидеры быстренько сворачивают всю свободу к чертям.

Почему? Неискажённые принципы уже однажды помогшие свергнуть антинародный режим, с той же лёгкостью могут свергнуть и новый. Вот и выходит, что основная задача всех искусственно главенствующих структур сводится к созданию новых, или, что ещё похабнее, извращению уже существующих ценностей, с последующим использованием созданной морали в качестве практически безотказной системы управления рабами. Не случайно приверженцы официальных принципов столь агрессивны к “не подобным”, ведь они являются прямой угрозой их строю, от которого многие уже не в состоянии абстрагироваться.

Ну и конечно это элементарные комплексы, ведь такой человек никогда не любил, он просто не знает, что это такое. Зато он знаком с кучей обрядов призванных символизировать любовь и богатство чувств, ими то он размахивает в разные стороны, чтобы никто не дай бог не подумал, что ему оно не ведомо.

Когда же появляется человек, готовый поставить его искренность под сомнение, да и к тому же любящий (а искренность чувств apazhe и red_cat сомнений не вызывает), тут то и начинаются восклики и оголтелые попытки защитится нападением.

Такая “любовь” сродни всем прочим псевдо чувствам – патриотизму ли, вере ли в бога, не важно. Чувства, в отсутствии любви.
--

PS: Собственно, развязка находится тут и тут, и в таком свете мои обвинения в адрес katranka оказываются довольно беспочвенными. Хотя что-то мне подсказывает, что такая формулировка появилась уже после того, как была замешана каша, и изначально она имела в виду нечто совершенно другое. Ну да не суть, главное, результат верен. weird

Current Mood: frustrated frustrated
Current Music: radiohead - my iron lung

33CommentReply

Fri, Nov. 14th, 2003 10:50 am

Жестокая штука, любовь. Признаваться в ней кому-то сегодня, значит уже завтра быть вынужденным ей изменить. О какой любви может идти речь, когда с абсолютной уверенностью можно сказать, что объект той вашей любви уже на следующий день исчезнет навсегда.

Нет, конечно, где-то всё ещё будет находиться девочка или мальчик, у которых будет тот же голос и те же черты лица. Но будут ли они иметь какое-то отношение к тому единственному, кто был вам так не безразличен?

Конечно, нет.

Человек меняется с каждым движением, с каждым вдохом, и уж тем более он может поменяться от вашего признания в любви. Порой, поменяться настолько, что ещё не закончив говорить вы всем телом чувствуете, как на его место встаёт другой.

Любовь же длящаяся годами, не более чем серия измен, во время которых вы вынуждены ежедневно предавать человека, которого любили ещё вчера.

l'histoireCollapse )

Current Mood: awake awake
Current Music: TV on the Radio - Satellite

8CommentReply

Mon, Oct. 20th, 2003 12:41 pm

Так сложилось, что первый секс, выпускной бал или свадьба, в нашем обществе считаются самыми интимными моментами человеческой жизни, в то время как по настоящему интимно то, что происходит между этими событиями.

Разве интимное, не значит личное, разве это не значит, что это что-то такое, что произошло только с вами? К примеру, первый секс, разве в нём есть что-то личное? Я с точностью до ощущения, до момента, могу описать всё, что произошло с вами в этот момент. Где же тут интимная часть, когда всё что происходит, абсолютно как у всех?

Интимен же не сам процесс секса, свадьбы или выпускного, интимно то, что эти события влечёт. Интимны чувства девочки, решившейся доверится впервые, но никак не само решение, это же нонсенс. Не говоря уж о выпускном, одном из самых протокольных событий в жизни.

Я думаю многие видели, как девочки разглядывают фотографии с выпускного, обсуждают и делятся впечатлениями о происходившем с ними в тот день. Достаточно посмотреть на фотографии, чтобы понять, что тоже самое было у 97% всех выпускников. Одинаковые лица, одинаковые платья, одинаковые звоночки и ужасные банты. Так о чём говорят эти девочки, что обсуждают? Ведь всё было одинаково, всё было как у всех. Зачем они будут вспоминать именно этот день, считая его одним из самых важных и необычных в своей жизни?

Хотел закончить всё выпадом в сторону государства, подменившего нам ценности, но передумал, и так каждый второй пост об этом. Кто может, тот и так поймёт.

Current Mood: annoyed annoyed

13CommentReply